Puddletone's Tales

Глава XLVII
Скорость!

Всю жизнь Падди боялся поездов. Позже, когда с материка в Даблин занесли машинную болезнь, потому что таможенники не заблокировали входящих туристов, Падди стал бояться и машинизма тоже. Всего, что связано было с колесами и скоростью, он панически не переносил, поэтому вечные Аннины догадки о тайной наркомании Падди отметаются. Но однажды в доме закончился виски, а идти до паба 14 миль, и тогда Падди и решил оседлать мотоцикл столяра Плотника, пользуясь его временным ночным сном.

Падди тихо зашел в конюшню, насвистывая колыбельную, и крадучись проструился вдоль спящего Плотника по стене. Взяв мотоцикл подмышку, он проделал мучительно долгий обратный путь к скрипучей двери и, мягко отворив ее, на цыпочках вышел вон. Сердце его колотилось в ушных раковинах, плавало и плескалось там в пене паддиного страха. Падди закинул ближайшую ногу на седло, обхватил руками руль, зажмурился и - отчаянно нажал на кнопку "пуск".

Ветер засвистел мимо паддиных ноздрей. В горле провис пустой комок, мешавший глотать. В одно мгновение Падди забыл, как дышать. Как он дышал столько лет, совершенно не задумываясь?! В чем именно заключается механика дыхания?!.. Желтая пыль. Желтая пыль шершавыми песчинками облепила горло, Падди захлебывался воздушным потоком, но не мог его почувствовать. Паника. Холодная паника накрыла Падди своим темным коконом. От скорости Падди потерял сознание...

Утром того же дня сего же года Молли решила пройтись босиком по вишневым цветкам вдоль дороги. В 14 дюймах от конюшни она увидела безмятежно спящего в траве Падди, нежно обхватившего ногами мотоцикл столяра Плотника и прижимавшегося к нему всеми ушами...

[подумаешь, что я еще пару глав напишу, да? дольем доверху!]

Глава XLVI
Свобода!

Служители государственной тюрьмы Тауэр немало были удивлены, когда на пустовавшей доселе полке для передач с табличкой "Паддлтон (очень опасен)" одним ранним утром появился ящик виски. "Кто позволил?!!" - метался начальник тюрьмы в своем кабинете. "Сколько там, всем ли хватит?!" - беспокоились в своих комнатах охранники. Но ящик, под строгим конвоем, отнесли в карцер, где вот уже два месяца лежал измученный трезвостью Падди, апатично смотря на зарешеченное окно.
Ничто не радовало его. Картинки с видами белых овечек Ирландии горкой лежали на пыльной полке, Падди не раз уныло перебирал их и вновь разочарованно клал обратно. Не проходило и дня, чтобы в камеру к нему не приходили кухарка Роза и садовник мсье Круассан, приносившие обед из трех блюд (кухарка) и вазу, полную свежесрезанных фиалок (садовник). Но Падди даже не смотрел в их сторону. Впрочем, когда к горлу цепью прикован железный ошейник, не больно-то и повертишь ей, - поэтому они не обижались. "Заносчивый ирландец!" - ворчал Круассан, придерживая Розу под локоть, когда они прогуливались около окошка Падди во дворе. - "И чего ему не сидится у нас?" - вторила ему Роза.
Оказалось, что виски было прислано королевой Елизаветой, вместе с открыткой о помиловании. Падди выпил его накануне и в день отпуска из тюрьмы был в ударе, падая на каждом углу.

Глава XLIII
Арахнофобия

Молли очень боялась пауков, но старалась побороть страх и паука. Да что там! - пауки ее тоже очень боялись, просто виду не подавали. Ползут себе по траве и плетут паутины и козни против Молли. Других насекомых Молли не боялась. Поймает, бывало, жучка какого, посадит на ладошку и ножки у него считает, приговаривает: "Ах, какая букашечка, маленькая, а сколько у тебя лапок? Одна, две, три, четыре... пять! ...шесть!!! ПОШЕЛ ВОН, ПАУК НЕСЧАСТНЫЙ!!!" А паук и впрямь несчастный, никто его не любит, все на нем поставили крест. Белый, прямо на спине...